fbpx

Чешский след в экстрадиции в Россию

В продолжение заметки о правах человека применительно к иностранцам в Чешской Республике затронем тему экстрадиции ввиду ее злободневности, как показал мониторинг событий в правовом поле чешско-российских взаимоотношений последние несколько лет.

Согласно нормам международного права, чешского законодательства и российского Уголовно-процессуального кодекса, суть данной процедуры применительно к гражданам России выглядит следующим образом: уполномоченные органы российской стороны добиваются экстрадиции своего гражданина, находящегося на территории Чехии; решение об этом возложено на чешские суды и органы юстиции, так как принятое судебное решение должно быть еще одобрено и подписано министром юстиции Чехии. Также это решение можно оспорить в Конституционном суде ЧР.
В основу таких дел положен не только строгий анализ безупречности принятого решения с точки зрения закона ЧР, но и разрешение существующей дилеммы предпочтения обязательств в области международного сотрудничества уполномоченных на принятие такого решения органов юстиции и суда, защиты лиц от нарушений прав человека.
KushnarenkoИ это на фоне традиционной озабоченности правозащитных организаций (чешский Хельсинский комитет, Amnesty International и др.) в многочисленных политических преследованиях – о чем речь пойдет далее, подвергающих критике РФ за неуважение там прав человека, а также за случаи принятия ошибочных судебных решений об экстрадиции, в частности, в связи с несогласованностью и взаимным неурегулированием процессов экстрадиции и убежища. Касательно последнего замечания, то Чехия имеет к этому прямое отношение, поскольку здесь есть такие примеры.
Вспомним дело российского гражданина А. Торубарова, который таким образом ошибочно был экстрадирован из Чехии в РФ, а затем чешский Конституционный суд признал такое решение незаконным. Дело широко освещалось в чешских СМИ, но почти никак серьезно не комментировалось в профессиональной среде, несмотря на то, что оно прошло несколько судебных инстанций, в т.ч. и Конституционный суд ЧР.
В ЧР после всего этого в связи с запросами убежища лицами, ходатайствующими об их международной защите, установлен следующий принцип - сначала решение о предоставлении убежища, а только потом экстрадиция. В Чехии такое прошение анализируют в МВД ЧР в рамках административного производства, а запрос зарубежных стран в отношении экстрадиции и выдачи им гражданина по их запросу рассматривается чешским судом и министром юстиции ЧР.
Сейчас суды Чехии поддерживают мнение Управления Верховного комиссара ООН по делам беженцев (UNHCR) о нелогичности производства по одному человеку двух процедурных дел: по убежищу и экстрадиции, которые не объединены между собой. Они указывают, что решение министра юстиции ЧР по экстрадиции не должно предварять выводы со стороны чешского МВД, пока это ведомство, возбудив процедуру предоставления убежища заявителю, еще не выдало своего заключения о том, следует ли тому предоставлять убежище в Чехии.

Иначе говоря, в период применения положений Закона о предоставлении убежища и соответствующих Конвенций о статусе беженцев не представляется возможным для лиц, ищущих убежища, их выдачу (или депортацию) в другую страну. Такая позиция утверждена и решением Конституционного суда ЧР (2013 г.), который принял постановление о том, какими правилами должно руководствоваться чешское министерство юстиции в отношении иностранных граждан, чьей выдачи требуют их страны. Если иностранец обратился к чешским властям с просьбой предоставить ему убежище, то этот орган юстиции обязан дождаться окончания рассмотрения этого вопроса. А лица, получившие убежище в ЧР, не могут быть выданы по запросу иностранного государства.
В качестве уточнения, по ходу рассуждений на этот счет, на что обратил внимание Конституционный суд ЧР, и что следует иметь нам ввиду, - важно отличать с функциональной точки зрения процедуру экстрадиции - обязанность государства (в данном случае – ЧР) вернуть человека, уклоняющегося от правосудия в запрашиваемое государство – в РФ, и законодательные положения о предоставлении убежища, в которых четко обозначен приоритетность – защищать самого человека, его права и свободы. Другими словами, изначально необходимо уточнить вопрос о статусе беженца, а затем решать, будет ли исполняться законное требования о его экстрадиции.
Правда, есть исключения, на которые необходимо обязательно обратить внимание. Они применимы только в тех случаях, когда лицо, ищущее убежища, угрожает безопасности самой Чехии, в которой он запрашивает это убежище, или же, если он на Родине был осужден в законном порядке за особо тяжкое преступление.
В ЧР институт экстрадиции вписывается одновременно в две правовые системы: национальную и Европейскую, согласно Договорам о ЕС и об учреждении Европейского сообщества, а также Европейских конвенций: «О правовой помощи по уголовным делам» (1959 г.), «О выдаче преступников» (1957 г.), «О применении Шенгенского соглашения» (1990 г.), «Об упрощенной процедуре выдачи» (1995 г.) и по проблемам выдачи (1996 г.), «О пресечении терроризма» (1997 г.), «По передаче осужденных лиц» (1983 г.), «О взаимной правовой помощи по уголовным делам между государствами–членами ЕС» (2000 г.).
Основываясь на принципах субсидиарности, взаимного доверия и признания решений по уголовным делам, в рамках Европейской правовой системы по судебному решению в порядке сотрудничества с другими странами ЕС в целях задержания и передачи одним государством-членом другому разыскиваемого лица – объекта Европейского ордера на арест (подозреваемого, обвиняемого или преступника), действует Постановление ЕС от 13 июня 2002 года «О Европейском ордере на арест и процедурах передачи лиц между государствами–членами».
В Чехии данноу вопросу посвящено специальное положение, разработанное министерством юстиции ЧР в виде инструкции чешским судам по взаимодействию с зарубежными органами правосудия по уголовным делам (2010 г.). Данный методический материал органично связан с недавно измененным Уголовно-процессуальным кодексом ЧР, где этой теме посвящена 25-я глава о правовых отношениях с заграницей, в частности, касательно условий выдачи Европейского ордера на арест, экстрадиции лиц в другое государство и пр. Кроме этого, ЧР, полагаясь на наднациональный орган в сфере координации сотрудничества государств–членов ЕС в борьбе с преступностью – ЕвроЮст, был принят соответствующий закон (2013 г.) – первое в своей истории такое правовое предписание по данной проблематике. В ее 3 части предписаны формы сотрудничества: правовая помощь и выдача лиц – экстрадиция.
В Положении о Европейском ордере об аресте важным считается пункт о том, что никто не должен экстрадироваться в государство, в котором существует серьезная угроза применения к лицу смертной казни, пыток либо другого бесчеловечного или унижающего его достоинство обращения или наказания. Введенное понятие Европейской Конвенции о выдаче (1957 г.) «политические преступления» также устанавливает, что экстрадиция не осуществляется, если преступление, в отношении которого она запрашивается, рассматривается запрашиваемой стороной в качестве политического преступления или в качестве преступления, связанного с политическим преступлением.
Российская правовая система, однако, не знает такого понятия. В этой связи РФ исходит из того, что положения данной Концепции должны применяться таким образом, чтобы обеспечить неотвратимость ответственности за совершение преступлений, если таковые подпадают под ее действие. Понятно, что Европейская и российская трактовка этого понятия не совпадают, что порождает различного рода инсинуации.
Но в тоже время РФ указала (со ссылкой на Дополнительный Протоколе 1975 г. к Европейской конвенции о выдаче (1957 г.) перечень деяний, которые никак не могут быть признаны политическим преступлением. К ним относятся преступления против человечества, согласно Конвенций: «О пресечении преступления апартеида и наказании за него» (1973 г.) и «Против пыток и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения и наказания» (1984 г.), «О борьбе с захватом заложников» (1979 г.); преступления по Дополнительным протоколам к Женевским Конвенциям (1949 г.), касающиеся защиты жертв международных вооруженных конфликтов и защиты жертв вооруженных конфликтов немеждународного характера (1977 г.); правонарушения, предусмотренные Конвенциями «О физической защите от ядерного оружия» (1980 г.), «О борьбе с незаконным захватом воздушных судов» (1970 г.), «О борьбе с незаконными актами, направленными против безопасности гражданской авиации» (1971 г.) и Протоколом «О борьбе с незаконными актами насилия в аэропортах, обслуживающих международную гражданскую авиацию» (1988 г.), «О предотвращении и наказании преступлений против лиц, пользующихся международной защитой, в т.ч. дипломатических агентов» (1973 г.), «О борьбе против незаконного оборота наркотических средств и психотропных веществ» (1988 г.).
Что касается реально воплощенных в Чехии процедур экстрадиции российских граждан на Родину, следует отметить, что в основном это фигуранты дел об экономических преступлениях. В большинстве с этим не соглашаются правозащитные организации со своими пресловутыми и стереотипными клише о политических преследованиях и т.п.
Кроме того, зачастую неверно трактуются такие понятия из области международного права, как реадмиссия – согласие государства на прием на свою территорию своих граждан, иностранцев, ранее проживавших на ее территории и пр., депортация - принудительная высылка и т.д. и экстрадиция - выдача арестованных лиц. В следующей заметке более подробно остановимся на анализе Международного договора «О порядке реализации Соглашений между РФ и Европейским сообществом» «Об упрощении выдачи виз гражданам РФ и ЕС» (2006 г.), «О реадмиссии» (2006 г.) и недавно подписанном президентом РФ дополнительным протоколом к Европейской конвенции о взаимной правовой помощи по уголовным делам (2017 г.), чешско-российским соглашением о сотрудничестве в области борьбы с преступностью.
Леонид Кушнаренко, адвокат, партнер чешской адвокатской компании в Праге «Advokátní kancelář Kushnarenko & partners»

X

Закажите звонок

Наш специалист свяжется с Вами и даст подробную информацию по интересующим Вас вопросам.



09
:
00
+7(999) 999 999
9
18
Наш менеджер перезвонит вам!