panf m

Нарушение ПДД и причинно-следственная связь с ДТП, управление в состоянии опьянения, угон с применением насилия

1.Как на практике решаются вопросы с определением причинно-следственной связи между деянием и наступившими последствиями в тех случаях, когда:

а) в дорожно-транспортном происшествии участвовали два и более лиц, управляющих транспортными средствами;

б) лицу вменялось нарушение нескольких пунктов Правил дорожного движения.

PanfilovКак показало изучение судебной практики, вопрос с определением причинно-следственной связи между деянием и наступившими последствиями в тех случаях, когда в дорожно-транспортном происшествии участвовали два и более лиц, управляющих транспортными средствами, разрешается судьями с учетом того, чьи именно действия по управлению транспортным средством находились в причинной связи с наступившими последствиями, указанными в статье 264 УК РФ.

При исследовании причин создавшейся аварийной обстановки судьями устанавливается, какие пункты правил дорожного движения или эксплуатации транспортных средств нарушены и какие нарушения находятся в причинной связи с наступившими последствиями, предусмотренными статьей 264 УК РФ.

Представляется, что в таких случаях следует исходить из следующего:

 в тех случаях, когда нарушения правил дорожного движения были допущены двумя или более участниками дорожного движения, содеянное ими влечет уголовную ответственность по статье 264 УК РФ, если их действия по управлению транспортным средством находились в причинной связи с наступившими последствиями, указанными в названной статье УК РФ.

Однако в тех случаях, когда нарушения правил дорожного движения были допущены двумя участниками дорожного движения, но в причинно-следственной связи с наступившими последствиями, указанными в статье 264 УК РФ, находились действия по управлению транспортным средством одного участника дорожного движения, содеянное последним влечет уголовную ответственность по статье 264 УК РФ.

Например, при рассмотрении районным судом уголовного дела в отношении Д. было установлено, что последний, управляя автомобилем «Вазуки», нарушил требования пунктов 8.1, 8.2, 11.1 Правил дорожного движения Российской Федерации, осуществляя обгон движущихся в попутном направлении транспортных средств, выехал на полосу дороги, предназначенную для встречного движения, где совершил лобовое столкновение с движущимся во встречном направлении автомобилем «Хрен», управляемым Л., который находился в состоянии алкогольного опьянения.

В результате ДТП водитель автомобиля «Хрен» Л. от полученных повреждений скончался, а пассажирке автомобиля «Вазуки» Д. был причинен тяжкий вред здоровью.

Суд пришел к выводу, что допущенное водителем Д. нарушение требований пункта 2.7 Правил дорожного движения Российской Федерации не находится в причинной связи с наступившими последствиями, а данное ДТП произошло по вине водителя Д., в связи с чем приговором районного суда Д. был признан виновным в совершении преступления, предусмотренного частью 3 статьи 264 УК РФ.

Вопрос с определением причинно-следственной связи между деянием и наступившими последствиями в тех случаях, когда лицу вменялось нарушение нескольких пунктов правил дорожного движения, разрешается судьями с учетом того, нарушение каких конкретно пунктов названных правил повлекло наступление последствий, указанных в статье 264 УК РФ, с указанием в приговоре на то, в чем конкретно выразилось это нарушение.

В частности, приговором районного суда Л. осужден по части 4 статьи 264 УК РФ.

Судом установлено, что он, управляя в состоянии алкогольного опьянения автомобилем УАЗ, нарушил требования пунктов 2.7 и 10.1 Правил дорожного движения Российской Федерации, в результате чего не справился с управлением, выехал сначала на правую по ходу его движения обочину дороги, а затем выехал на полосу дороги, предназначенную для встречного движения, где совершил столкновение с движущимся во встречном направлении без нарушения Правил дорожного движения Российской Федерации автомобилем «Лифан», управляемым М.

В результате ДТП водителю М. были причинены телесные повреждения, от которых он скончался. При этом суд исключил из обвинения вмененное Л. нарушение пункта 1.3 Правил дорожного движения Российской Федерации, обязывающего водителя знать и соблюдать относящиеся к ним требования Правил, сигналов светофоров, знаков и разметки, а также выполнять распоряжения регулировщиков, действующих в пределах предоставленных им прав и регулирующих дорожное движение установленными сигналами, указав, что оно является общей нормой и в прямой причинной связи с наступившими последствиями не находится.

То есть суды исключают из приговора указание на осуждение за нарушение пунктов правил дорожного движения, которые не находятся в причинной связи с наступившими последствиями.

Как указано в судебном решении, в причинной связи с наступившими последствиями в виде смерти потерпевшего находится нарушение осужденным пунктов 10.1 и 10.2 Правил дорожного движения Российской Федерации, а указание на осуждение Ш. за нарушение пунктов 1.3 и 1.5 Правил дорожного движения Российской Федерации необходимо исключить из приговора, поскольку они не состоят в прямой причинной связи с наступившими последствиями.

Кроме того, вышестоящей инстанцией в качестве смягчающих наказание были признаны обстоятельства, выразившиеся в том, что потерпевший, нарушая пункт 4.4 Правил дорожного движения Российской Федерации, пересекал проезжую часть по пешеходному переходу на запрещающий сигнал светофора.

2.При рассмотрении уголовных дел о преступлениях, предусмотренных частями 2, 4, 6 статьи 264 и статьей 264.1 УК РФ, состояние опьянения устанавливается в соответствии с примечанием 2 к статье 264 УК РФ.

В судебном заседании исследуются акты освидетельствования на состояние алкогольного опьянения с приобщенными к ним результатами исследования; акты медицинского освидетельствования на состояние опьянения лица, которое управляет транспортным средством; справки о результатах лабораторных исследований и заключения эксперта.

Отраженные в них обстоятельства оцениваются в совокупности с другими доказательствами по делу, в том числе показаниями подсудимых, потерпевших и свидетелей, заключениями эксперта, протоколами следственных действий и иными документами.

Все доводы подсудимых, в том числе об употреблении ими алкогольных напитков, наркотических или психотропных веществ после дорожно-транспортного происшествия, проверяются в судебном заседании, проводится всесторонний анализ доказательств, дается оценка всем представленным сторонами доказательствам, как уличающим, так и оправдывающим подсудимого.

В частности, при рассмотрении районным судом уголовного дела в отношении К. последний, не признавая вину в совершении преступления, заявил, что правила дорожного движения не нарушал, спиртные напитки до ДТП не употреблял, после случившегося выпил корвалол.

Проверив доводы подсудимого, проанализировав его показания как на предварительном следствии, так и в судебном заседании, оценив совокупность представленных сторонами доказательств, суд пришел к выводу о несоответствии утверждений К. фактическим обстоятельствам дела.

При этом суд указал, что нахождение подсудимого непосредственно после дорожно-транспортного происшествия в состоянии алкогольного опьянения, которое было определено наличием абсолютного этилового спирта в концентрации 0,737 миллиграмма на один литр выдыхаемого воздуха, превышающей возможную суммарную погрешность измерений, подтверждено актом медицинского освидетельствования, что не оспаривалось подсудимым;

давая ранее неоднократно показания, он не пояснял об употреблении после происшествия спиртосодержащих лекарств; допрошенные по делу свидетели, описывая имевшиеся у К. признаки опьянения, также отрицали употребление подсудимым после происшествия медицинских препаратов. Приговором К. признан виновным в совершении преступления, предусмотренного частью 4 статьи 264 УК РФ.

3.При решении вопроса о признании (либо непризнании) лица находящимся в состоянии опьянения водителем транспортного средства, не выполнившим законного требования уполномоченного должностного лица о прохождении медицинского освидетельствования на состояние опьянения в порядке и на основаниях, предусмотренных законодательством Российской Федерации, судьи исходят из примечания 2 к статье 264 УК РФ.

Между тем и до вступления в силу примечания 2 к статье 264 УК РФ при рассмотрении дел указанной категории судьи на основании совокупности доказательств признавали лицо находящимся в состоянии опьянения в том случае, если в судебном заседании было установлено, что лицо, управляющее транспортным средством, не выполнило законное требование уполномоченного должностного лица о прохождении медицинского освидетельствования на состояние опьянения в порядке и на основаниях, предусмотренных законодательством Российской Федерации.

При этом в судебном исследовалась копия постановления, которым лицо признано виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного статьей 12.26 КоАП РФ, а также приобщенные к уголовному делу копии протокола об административном правонарушении, протокола о направлении на медицинское освидетельствование на состояние опьянения, протокола об отстранении от управления транспортным средством и т.п. Отраженные в них обстоятельства оценивались в совокупности с другими доказательствами по делу, в том числе показаниями подсудимых, потерпевших и свидетелей, заключениями эксперта, протоколами следственных действий и иными документами.

В частности, приговором районного суда Х. был признан виновным в совершении преступления, предусмотренного частью 4 статьи 264 УК РФ.

При этом судом были проверены доводы подсудимого о том, что он не находился в состоянии алкогольного опьянения и отказался от прохождения медицинского освидетельствования в силу своего психологического и физического состояния, однако они своего подтверждения не нашли.

Как указал суд, данные доводы опровергаются показаниями свидетелей, которые последовательно поясняли о наличии у Х. признаков алкогольного опьянения: запаха алкоголя изо рта, неустойчивости позы, нарушении речи, резком изменении окраски кожных покровов лица, в связи с чем ему было предложено пройти освидетельствование на предмет наличия опьянения сначала с помощью алкотестера, однако он отказался в присутствии понятых, а затем — медицинское освидетельствование в условиях медицинской организации, от которого подсудимый также отказался без объяснения причин.

Проверив доводы Х., исследовав в судебном заседании постановление мирового судьи о привлечении Х. к административной ответственности по части 1 статьи 12.26 КоАП РФ, суд признал его лицом, находящимся в состоянии опьянения.

Действия водителя, оставившего в нарушение требований пункта 2.5 Правил дорожного движения Российской Федерации место дорожно-транспортного происшествия, участником которого он являлся, образуют объективную сторону состава административного правонарушения, предусмотренного частью 2 статьи 12.27 КоАП РФ, а не статьи 12.26 КоАП РФ, на которую указывает буквальное толкование примечания 2 к статье 264 УК РФ.

4.Водителя, ставшего участником дорожно-транспортного происшествия, но не виновного в нарушении правил дорожного движения, повлекших последствия, указанные в статье 264 УК РФ, следует признать лицом, обязанным иметь заботу о лице, находящемся в опасном для жизни или здоровья состоянии и лишенном возможности принять меры к самосохранению, поскольку предусмотренная пунктом 2.6 Правил дорожного движения Российской Федерации обязанность принять меры для оказания первой помощи пострадавшим, вызвать скорую медицинскую помощь и полицию возложена на каждого водителя, причастного к дорожно-транспортному происшествию.

При изложенных обстоятельствах такой водитель, если он не принял меры для оказания первой помощи пострадавшим, не вызвал скорую медицинскую помощь и полицию, однако имел возможность это сделать, подлежит ответственности по статье 125 УК РФ.

5.Разрешая при установлении наличия в действиях лица признаков состава преступления, предусмотренного статьей 264.1 УК РФ, вопрос о том, является ли указанное лицо подвергнутым административному наказанию за управление транспортным средством в состоянии опьянения или за невыполнение законного требования уполномоченного должностного лица о прохождении медицинского освидетельствования на состояние опьянения, судьи учитывают положения статьи 4.6 КоАП РФ.

Согласно этой норме, определяющей признаки субъекта рассматриваемого состава преступления, лицо, которому назначено административное наказание за совершение административного правонарушения, считается подвергнутым данному наказанию со дня вступления в законную силу постановления о назначении административного наказания до истечения одного года со дня окончания исполнения данного постановления.

Следовательно, условиями уголовной ответственности являются вступление постановления о назначении административного наказания в законную силу и период времени до истечения одного года со дня окончания исполнения данного постановления.

Вопросы о незаконности привлечения обвиняемого к административной ответственности за предыдущее нарушение перед судом, рассматривающим уголовное дело, не ставятся.

При этом водитель должен быть привлечен не просто к административной ответственности, а к ответственности за управление транспортным средством в состоянии опьянения или за невыполнение законного требования уполномоченного должностного лица о прохождении медицинского освидетельствования на состояние опьянения.

Данные обстоятельства проверяются судьями при рассмотрении уголовных дел названной категории, в судебном заседании исследуется и в приговоре указывается постановление, в соответствии с которым лицо подвергнуто административному наказанию за управление транспортным средством в состоянии опьянения или за невыполнение законного требования уполномоченного должностного лица о прохождении медицинского освидетельствования на состояние опьянения.

В частности, приговором мирового судьи А. признан виновным в совершении преступления, предусмотренного статьей 264.1 УК РФ.

Судом установлено, что он, будучи подвергнутым постановлением мирового судьи административному наказанию за управление транспортным средством в состоянии опьянения по части 4 статьи 12.8 КоАП РФ в виде лишения права управления транспортными средствами на срок 3 года, 20 октября 2015 года около 12 часов 30 минут, находясь в состоянии алкогольного опьянения, заведомо зная, что срок, в течение которого он считается подвергнутым административному наказанию, не истек, осознавая общественную опасность своих действий, умышленно управлял автомобилем в р.п. Старая Кулатка, где в районе дома 16 по ул. Куйбышева был остановлен сотрудниками ДПС ОГИБДД МО МВД России «Павловский».

В результате освидетельствования было установлено нахождение А. в состоянии алкогольного опьянения, которое было определено наличием абсолютного этилового спирта в концентрации 0,406 миллиграмма на один литр выдыхаемого воздуха, превышающей возможную суммарную погрешность измерений.

6.При наличии оснований и с учетом обстоятельств, смягчающих и отягчающих наказание, при рассмотрении уголовных дел данной категории судьями обсуждается вопрос о целесообразности применения дополнительного наказания в отношении лица, для которого деятельность, связанная с управлением транспортным средством, является его единственной профессией.

В частности, приговором районного суда М. признан виновным в совершении преступления, предусмотренного частью 1 статьи 264 УК РФ.

При назначении наказания суд с учетом характера и степени общественной опасности преступления, личности виновного, в том числе обстоятельств, смягчающих наказание, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи, пришел к выводу о том, что назначение М. наказания в виде ограничения свободы будет способствовать достижению целей наказания, указанных в статьях 2 и 43 УК РФ.

Кроме того, принимая во внимание обстоятельства совершенного преступления, предшествующее ему поведение, отсутствие фактов грубых нарушений ПДД РФ, личность М., который полностью признал вину, чистосердечно раскаялся, активно способствовал расследованию преступления, частично добровольно загладил причиненный вред, оказал помощь на месте преступления и принес извинения потерпевшему, просившему о нестрогом наказании без лишения права управления транспортным средством, а также то, что работа водителем является для подсудимого единственным источником дохода, при этом иных специальных или профессиональных навыков у М. не имеется, суд посчитал возможным не применять к нему положения части 3 статьи 47 УК РФ.

7.Принадлежащее обвиняемому транспортное средство в соответствии со статьей 81 УПК РФ подлежит конфискации только в случаях, когда оно использовалось в качестве орудия умышленного преступления; при совершении преступления лицом, признанным виновным в содеянном по статье 264 УК РФ, транспортное средство не может быть признано орудием преступления.

8.По делам об угоне автомобилей, ст.166 УК РФ.

По делам данной категории в судебном заседании выясняется, какую цель преследовало лицо при завладении транспортным средством. Если судом установлено, что завладение транспортным средством совершено не с целью присвоить его целиком или по частям, а для временного использования транспортного средства в личных интересах без цели хищения, например, для поездки на угнанном автомобиле куда-либо, получить удовольствие от управления им (как поясняют подсудимые, чтобы покататься) или в иных целях без намерения навсегда обратить его или часть в свою или иных лиц пользу, содеянное квалифицируется как неправомерное завладение транспортным средством без цели хищения по соответствующей части статьи 166 УК РФ.

В частности, приговором районного суда П. осужден по части 1 статьи 166 УК РФ.

Судом установлено, что он, имея умысел на неправомерное завладение автомобилем без цели хищения, ключом от своей квартиры провернул личинку замка двери автомобиля и проник в его салон, где, соединив провода замка зажигания, запустил двигатель, после чего, не имея законных прав владения и пользования данным транспортным средством, совершил незаконную поездку на этом автомобиле от дома 61/37 по улице до дома 18 по проспекту Ленинского Комсомола, где оставил данный автомобиль.

Как покушение на угон транспортного средства без цели хищения судьями квалифицируются действия лица, пытавшегося взломать замки и системы охранной сигнализации, завести двигатель либо с целью угона начать движение, если действия этого лица были пресечены или по иным независящим от него обстоятельствам ему не удалось реализовать преступный умысел на использование транспортного средства в личных интересах без цели хищения.

Вместе с тем, как показало проведенное обобщение, у судей вызывает вопрос квалификация действий лица, который с целью угона начал движение (отъехал с места на незначительное расстояние), но его действия были пресечены или по иным независящим от него обстоятельствам ему не удалось реализовать преступный умысел на использование транспортного средства в личных интересах без цели хищения.

В частности, при рассмотрении районным судом уголовного дела в отношении К. было установлено, что он, имея умысел на неправомерное завладение транспортным средством без цели хищения, разбил стекло автомобиля и проник в его салон, где, сомкнув провода зажигания между собой, завел автомобиль, после чего проехал на нем 2 метра, но был задержан сотрудниками полиции.

Поскольку преступный умысел виновного, направленный на неправомерное завладение автомобилем без цели его хищения, не был доведен до конца по независящим от его воли обстоятельствам, он был задержан сотрудниками полиции, суд с учетом позиции государственного обвинителя квалифицировал действия К. по части 3 статьи 30, части 1 статьи 166 УК РФ как покушение на неправомерное завладение автомобилем без цели хищения (угон).

Или так: лицо было признано виновным в угоне автомобиля (ч.1 ст.166 УК РФ) своего отчима со двора дома, в котором они совместно проживали.

Так как обвиняемый признал вину и согласился с предъявленным ему обвинением, то дело было рассмотрено в особом порядке с вынесением обвинительного приговора суда.

Однако приговор был, всё таки, отменен вышестоящим судом, так как по делу не выяснялся вопрос о том, имелись ли у осужденного основания для пользования данным транспортным средством, и мог ли этот автомобиль быть признан для него чужим.

9.При рассмотрении уголовных дел о преступлениях, предусмотренных частью 4 статьи 166 УК РФ, под насилием, опасным для жизни или здоровья, либо угрозой применения такого насилия при угоне судьями понимаются умышленные действия, повлекшие причинение тяжкого или средней тяжести вреда здоровью потерпевшего, а также легкого вреда здоровью, вызвавшего кратковременное расстройство здоровья или незначительную стойкую утрату общей трудоспособности и угрозу совершения перечисленных действий.

При угоне, совершенном с применением насилия, не опасного для жизни или здоровья, либо угрозой применения такого насилия, а также при угоне, совершенном с применением насилия, опасного для жизни или здоровья, либо угрозой применения такого насилия, дополнительной квалификации действий лица по соответствующим статьям Уголовного кодекса РФ о преступлениях против жизни и здоровья не требуется.

Так лицо осуждено по части 4 статьи 166 УК РФ за неправомерное завладение автомобилем без цели хищения (угон), совершенное с угрозой применения насилия, опасного для жизни и здоровья.

При этом суд исходил из того, что данная угроза имела реальный характер, поскольку потерпевшая с учетом конкретных обстоятельств преступления (обстановки, орудия, словесной формы и содержания) опасалась ее осуществления, и являлась средством психического воздействия на потерпевшую с целью угона ее автомобиля, поэтому дополнительной квалификации по совокупности с преступлением, предусмотренным главой 16 УК РФ, не требовалось.

В частности, приговором  районного суда  А. осужден по части 4 статьи 166 УК РФ за неправомерное завладение автомобилем без цели хищения (угон), совершенное с угрозой применения насилия, опасного для жизни и здоровья.

Как установлено судом, А., имея умысел на неправомерное завладение с угрозой применения насилия, опасного для жизни и здоровья, управляемым потерпевшей Г. автомобилем без цели его хищения, воспользовался тем, что потерпевшая остановила транспортное средство на красный сигнал светофора, проник в салон автомобиля, приставил к боку потерпевшей нож, высказал ей угрозу применения насилия, опасного для жизни и здоровья, и потребовал отвезти его в другой населенный пункт.

Опасаясь за свою жизнь и здоровье, Г. была вынуждена подчиниться незаконным требованиям А. Будучи лишенной возможности распоряжаться транспортным средством по своему усмотрению, потерпевшая выехала на автодорогу Муром-Карась, где по требованию А. пересела на пассажирское сиденье, а А., управляя автомобилем, продолжил движение до села Большое, где вышел из автомобиля, а потерпевшая, воспользовавшись возможностью скрыться, уехала.

Однако в тех случаях, когда в результате насилия, примененного в ходе угона, наступила смерть потерпевшего, действия виновного требуют дополнительной квалификации по соответствующим статьям Уголовного кодекса РФ о преступлениях против жизни и здоровья.

Если в результате умышленного применения в ходе неправомерного завладения транспортным средством насилия, опасного для жизни или здоровья, наступила по неосторожности смерть потерпевшего, содеянное следует квалифицировать в зависимости от конкретных обстоятельств дела по части 4 статьи 166 УК РФ и по части 4 статьи 111 УК РФ.

В частности, при рассмотрении районным судом уголовного дела в отношении М.Е. и М.А. было установлено, что осужденные в ходе неправомерного завладения автомобилем, действуя по предварительному сговору на угон, совместно нанесли водителю автомобиля множественные удары руками и ногами по различным частям тела, а М.Е., кроме этого, вышел за рамки предварительной договоренности с М.А., и, желая облегчить совершение угона, с целью убийства нанес потерпевшему три удара ножом.

Органами предварительного расследования М.Е. и М.А. вменялось совершение преступлений, предусмотренных частью 4 статьи 166, частью 3 статьи 30, пунктами «ж», «к» части 2 статьи 105 УК РФ.

Однако суд, установив приведенные выше обстоятельства, с учетом позиции государственного обвинителя квалифицировал действия М.Е. по части 3 статьи 30, пункту «к» части 2 статьи 105 УК РФ как покушение на убийство, то есть покушение на умышленное причинение смерти другому человеку с целью облегчить совершение другого преступления, и по части 4 статьи 166 УК РФ как неправомерное завладение автомобилем без цели хищения (угон), с применением насилия, опасного для жизни или здоровья, а действия М.А. — по пунктам «а», «в» части 2 статьи 166 УК РФ как неправомерное завладение автомобилем без цели хищения (угон), совершенное группой лиц по предварительному сговору, с применением насилия, не опасного для жизни или здоровья.

 Панфилов Анатолий Федорович, адвокат