brisov m

Реформа заемного права

Банки, кредиты, вклады – все это продукты относительно молодые на российском рынке.

Нам порой кажется, чего мы можем не знать о кредитах и вкладах. Тем не менее, наш рынок банковских услуг еще очень молод и только начинает развиваться.

Когда в 2010 году наша юридическая фирма прорабатывала возможность конвертируемого займа по российскому праву, мы искали ответы в решениях судов США середины прошлого века. Доктрина финансового и гражданского права уводила вглубь веков ко временам крестоносцев. К сожалению, за годы советской власти мы потеряли связь с миром права, финансов, рынка. Такой отрыв от реалий глобального экономического оборота не мог пройти бесследно.  Россияне конца XX-го века оказались морально и интеллектуально не готовы к миру, в котором существуют банки, финансовые организации, ПИФы, фонды и др. Потребители начали брать кредиты, делать вклады, не имея должного финансового образования.  Бум кредитования пришелся в России на тучные нулевые, когда банки охотно выдавали кредиты всем желающим. Конец сытых годов привел к волне дефолтов. Граждане и бизнесы поняли, что не могут расплатиться по обязательствам перед банками и финансовыми организациями.

IMG_6770_cСледующая волна кредитования ассоциировалась уже с посткризисными годами сначала 2007-2009 годов, а далее 2015 года. Это была волна микрозаймов. Новые игроки рынка микрофинансовые организации выдавали кредиты, чтобы погасить другие кредиты. Они использовали модель, заранее обреченную на дефолт в более чем 60% случаев. Если банки в большинстве своем рассчитывали на возврат кредитов и поэтому старались проверять заемщиков. Микрофинансовые организации выдавали кредит любому желающему. Они не спрашивали у бизнесов план по возврату займа, у физических лиц не требовали подтверждение дохода. В своей работе они использовали жесткие средства по возврату займов, часто откровенно разоряя своих заемщиков. В отличие от банков такие организации зачастую не останавливались перед чертой закона.

Описанная в двух предыдущих абзацах практика не только нанесла серьезный урон экономике, но привела к дискредитации финансовой системы. Банки встали перед необходимостью диверсифицировать набор услуг. Микрофинансовые организации были вынуждены пересмотреть политику коллекшна (от англ. collection – сбор долгов).
А законодатель был поставлен перед необходимостью усовершенствовать финансовое регулирование.

В последние несколько лет, частично в ходе масштабной реформы гражданского законодательства, частично в результате реформирования отдельных институтов финансового банковского права, было и еще будет принято (ряд положений о займах вступит в силу только в июне 2018 года) несколько существенных изменений в работе банков и финансовых организаций.

В 2016 году некоторая упорядоченность была внесена в деятельность Микрофинансовых организаций законом No151-ФЗ от 29 марта. Появлялось несколько типов микрофинансовых организаций, к ним начали предъявляться более строгие требования.  Центральный Банк как мегарегулятор взял под контроль область кредитования, которая ранее была бесконтрольной. Теперь у регулятора есть возможность приостановить деятельность организации, если ее деятельность покажется не вполне прозрачной.

Новые статьи в Гражданском кодексе позволяют более свободно структирировать заемные отношения. Закрепление в ГК опционных соглашений, статьи 429.2 и 429.3 ГК РФ. Хотя опционные модели не ограничиваются заемным функционалом, они активно используются в конструкциях, схожих по своей сути с заемными, часто используемыми в инвестиционной деятельности, когда долг может быть выплачен не деньгами, а долями участия в бизнесе или акциями. В дополнение к статье 308.1 ГК РФ —  об альтернативном исполнении обязательства; 327.1 ГК РФ – исполнение под условием, позволяющее поставить исполнение обязательства под условие, указанное в договоре, в том числе зависящее лишь от одной из сторон; 414 ГК РФ – соглашение о новации, которое дает возможность прекратить одно обязательство другим, например, договор аренды новировать в договор займа. Все эти новые положения ГК дали новые возможности заемщикам и кредиторам договариваться о более гибких моделях сотрудничества.

В 2018 году вступил в силу новый закон о коллекторской деятельности. Новый закон существенно ограничил свободу коллекторов, которые ранее, получали права требования от банков и микрофинансовых организаций (цессия) и начинали сразу же давить на должника. Теперь способы воздействия на должника строго оговорены в законе, у должника есть право отказаться от возможности цессировать его договор коллекторам, однако на практике такое редко встречается. Но прекратить надоедливые звонки, визиты, письма —  закон все-таки смог. Работать стало сложнее, но этот процесс стал цивилизованным, поэтому данный шаг тоже следует расценивать как положительный.

На протяжении нескольких лет развивался и совершенствовался закон о банкротстве No127-ФЗ. Конечно, банкротство имеет весьма опосредованное отношение к заемным отношениям. Тем не менее наличие эффективных и работающих механизмов по привлечению должников, в том числе и физических лиц к банкротству; личная ответственность директоров; участников и акционеров; даже контролирующих лиц, формально не фигурирующих в бизнесе – позволило банкам усовершенствовать модели кредитования, расширив линейку предложений, а с другой стороны реформа защитила вкладчиков физических лиц от банкротства банков, создав специальный страховой фонд (АСВ), способный расплатиться по обязательствам «лопнувших» банков.

В завершение стоит заметить тот факт, что судебная практика также движется в ногу с законодателем. Так, за последние несколько лет выработались и стандарты добросовестности и разумности в заемных и кредитных отношениях, защищающие добросовестное незнание и пресекающие злоупотребление более сильной стороны. Пусть и в ограниченной форме, но именно на практике начали признаваться «распорядительные» сделки в отличие от «обязательственных», т.е. суды начали различать договор как фиксацию обязательств и отдельно фиксировать переход прав или имущества в результате распорядительного действия. Суды начали применять тесты на добросовестность и разумность сторон в банкротных процессах, что говорит о некотором движении в сторону сближения нашего строгого правопонимания с более гибким и экономически ориентированным западным правовым сознанием.

Автор: Брисов Юрий Владимирович,

 юрист, учредитель LegalSupport