brisov mal

Третейские суды – за и против

Федеральный закон ОБ АРБИТРАЖЕ (ТРЕТЕЙСКОМ РАЗБИРАТЕЛЬСТВЕ) N 382-ФЗ, еще не вступив в силу, уже окружил себя множеством споров и разногласий.

Стоит сказать, что 2015-2016 годы выдались весьма плодотворными для дискуссий в области процессуального права (судебного права). Весной 2015-го года был принят КАС РФ (Кодекс Административного Судопроизводства), активно ведется обсуждение об объединении ГПК и АПК РФ (процессуальные кодексы — гражданский и арбитражный) и создание единого процессуального кодекса (ЕГПК РФ). Завершение года 15-го, а скорее начало 16-го года, было посвящено обсуждениям вокруг новых положений относительно «третейского разбирательства». Что же это за суд и к каким судам он относится?
Сделаем небольшой экскурс в судебную систему РФ. Суды — механизм защиты нарушенных или оспоренных прав. В России суды делятся СОЮ (общая юрисдикция) и АС (арбитражные суды), во главе обеих ветвей стоит ВС РФ (Верховный Суд).
Третейский суд (далее — ТС) — это не организация или учреждение, а люди, арбитры, которые разбирают спор. Постоянно действующие ТС — это организации, которые по большей части администрируют третейские разбирательства, оказывают поддержку арбитрам в разрешении споров.
Спор попадает в арбитраж, если договор содержит третейскую оговорку или третейское соглашение. Стороны договариваются о том, что в случае возникновения спора, они будут обращаться либо к составу конкретных арбитров или учреждение, где будут эти споры разбираться.
Например, в силу достаточно высокой квалификации судей, в ряды которых входят известные юристы и правоведы, относительно давней истории для новой правовой традиции, высокой степенью популярности пользуется суд при ТПП РФ (Торгово-промышленной палате).
Можно выбрать, по каким именно категориям споров дела будет рассматривать ТС, ограничить процесс заочным рассмотрением споров — такая практика широко распространена в международном обороте.
Но далеко не все споры арбитрабельны. 382-ФЗ закрепляет список неарбитрабельных споров, также этот список споров включен в кодексы, регулирующие деятельность государственных судов ст. 33 АПК РФ и ст. 22.1 ГПК РФ. В качестве примера неарбитрабельных споров можно привести споры, содержащие публичный элемент, банкротство, ряд корпоративных споров.
По ряду арбитрабельных корпоративных споров нужно заметить, что часть из них имеет отложенный эффект и может быть вынесена на рассмотрение не ранее первого февраля следующего года.
Еще одно ограничение, касающееся корпоративных споров – они не могут рассматриваться ТС ad hoc. Последняя разновидность судов не контролируется каким-либо администрирующим органом, состав арбитров собирается для рассмотрения конкретного дела. Суды ad hoc очень распространены в международной практике, часто собирают экспертов по сложившейся нестандартной или узкопрофильной проблематике.
Решения ТС подлежат принудительному исполнению путем обращения в ГС, который не может пересматривать решение ТС по существу, принимая решение о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения ТС.
При рассмотрении решения ГС должен установить арбитрабельность спора, о чем мы уже рассуждали выше, также решения ТС подлежат проверке на соответствие публичному порядку РФ. Предмет соответствия публичному порядку РФ, а также арбитрабельность спора судьи ГС должны проверять ex oficio (по должности). Если подобные нарушения будут установлены, ГС отказывает в приведении в исполнение решения ТС.
Проигравший спор по решению ТС вправе обратиться на этих же основания с заявлением об отмене решения.
Итак, разобравшись немного в видах и компетенциях арбитражей, поясним, в чем же преимущество таких судов.
Одним из важнейших качеств ТС является возможность выбора профессиональных арбитров в сложной, специфической сфере, в отличие от судей ГС, которые по долгу службы должны рассматривать дела широкого спектра категорий, арбитры будут обладать всей необходимой степенью профессиональных знаний. Ведь в условиях очевидного усложнения гражданско-правовых отношений, специфики сделок и технологий от судей требуется все больше специальных знаний, достигаемых максимально эффективно именно благодаря узкому профилю специализации.
Следующим важным преимуществом ТС перед государственным может быть конфиденциальность. Как известно из ст. 10 ГПК РФ, «разбирательство дел во всех судах открытое» за небольшим исключением, а заседание третейского суда по умолчанию закрытые и соблюдается полная конфиденциальность сторон, о чем говорится в главе IV нового закона (382-ФЗ).
Следует также уделить особое внимание вопросу исполнимости решений ТС. Согласно ст. 5 Конвенции Организации Объединенных Наций о признании и приведении в исполнение иностранных арбитражных решений 1958 года, истец, получивший решение третейского суда, в случае нахождения активов ответчика за пределами РФ, может обратиться в любую страну, участвующую в Нью-Йоркской конвенции — это на сегодняшний день 156 стран.
Но не все правоведы разделяют подобное положение вещей.
Юрий Александрович Свирин в статье «Об истории арбитражного процесса» называет данное в законе определение арбитража facta jure impossibilia (то, что юридически невозможно).
Проанализировав историю процесса от закона XII таблиц (отрывочно дошедший до нас памятник древнеримского права 451-450 гг. до н. э.) до появления закона 382-ФЗ, автор замечает: «Так, 29 декабря 2015 г. принят Федеральный закон N 382-ФЗ «Об арбитраже (третейском разбирательстве)», из п. 2 ст. 2 которого следует, что арбитраж — это не орган по разрешению спора, а процесс разрешения спора и принятия решения ТС. Таким образом, в конце 2015 г. законодатель дал совершенно иное толкование юридическому термину «арбитраж», превратив словосочетание «арбитражный суд» в еще более бессмысленное — «процессуальный суд». Как будто есть или могут существовать внепроцессуальные суды!» Но ТС выступают предметом споров не только среди теоретиков права, но и среди юристов-практиков.
Так, часто сторона, недовольная решением ТС, ссылаясь на недействительность решения по причине, например, отсутствия полномочий представителя на подписание договора, содержащего третейскую оговорку или на факт аффилированности ТС с истцом, либо находила другие причины. Отчасти этот ряд противоречий должен закрыться введением в закон такого важного для гражданского права института как эстоппель (блокирование права на недобросовестное возражение), а если проще, то — если знал, но молчал ранее, значит, не можешь использовать довод сейчас.
Эстоппель — это доктрина, основанная на принципах справедливости (equity) и добросовестности (good faith). Эстоппель применительно к возражениям по поводу компетенции третейских судов давно известен судебной практике.
Но уже с первого числа текущего месяца положение об эстоппеле зафиксированное в 382-ФЗ применяется ipso jure (в силу самого закона). Также вышеупомянутый принцип должен способствовать огромному количеству споров относительно аффилированности ТС.
В качестве примера можно привести следующую ситуацию. Вы — контрагент одной из множества дочек или аффилированных с «Газпромом» предприятий, в вашем договоре с этой организацией с большой степенью вероятности будет упоминаться третейская оговорка по разрешению споров в ТС при ПАО «Газпром», вполне допустимо, что случись у вас спор с этой организацией (вашим контрагентом), вам совершенно справедливо может закрасться мысль о том, что, несмотря на безукоризненную репутацию и разрешение более 2000 споров, такой суд будет «подсуживать своим». Теперь вы знаете, что заявить о своем несогласии с третейской оговоркой нужно на стадии оферты, а если вы будете стараться оспорить решения, ваши доводы могут быть разбиты о щит под названием эстоппель.
Однако, если встает вопрос о нарушении принципа беспристрастности, новое законодательство предусматривает возможность обращения к ГС не только на стадии приведения в исполнение или отмены решения ТС, но и на более ранних этапах. По определенным вопросам сторона третейского разбирательства может обратиться в ГС, не дожидаясь вынесения решения. У стороны возникают сомнения в беспристрастности и независимости арбитров.
Компетенция ТС. Если суд установил, что компетенция имеется, а сторона считает компетенцию отсутствующей, она имеет право обратиться в ГС.
Но не только «щит добросовестности» и ГС, а также положение п.9 ст. 2 382-ФЗ наделяет постоянно действующие организации функцией администрирования арбитража.
Еще одним важным нововведением, которым пополнился закон, стало изменение формулировки в указании причины отказа в приведение в исполнение решения третейского суда в РФ, теперь это положение заменено на более общее — о публичном порядке.
Хочется отметить, что положения закона, вступившего в силу 1-го сентября 2016 года, пусть часть формулировок и вызывает противоречивые взгляды правоведов, направлена все-таки на реализацию принципов добросовестности и беспристрастности в арбитраже (третейском разбирательстве), что должно подтолкнуть правильный тренд, давно взятый на вооружение предпринимателями Европы, Сингапура — на развитие института специализированных судов. Ведь ТС могут позволить себе узкую специализацию, достижение ранее неизвестных судебной системе высот справедливости и беспристрастности решений по определенным категориям споров, что в целом должно способствовать развитию экономического оборота в нашем государстве.

Брисов Юрий, учредитель юридической фирмы LegalSupport