lekomts m

Угон. Место в уголовно-правовом регулировании и проблемы правовой квалификации

Вопросу правового регулирования и разграничения угона транспортного средства от хищения уделено немало внимания как со стороны теоретиков права, так и правоприменителей.

Верховный суд Российской Федерации выразил свою правовую позицию по данному вопросу в Постановлении Пленума от 19.12.2008 № 25. Неоднократно перед законодателем вставал вопрос декриминализации ст. 166 УК РФ, предусматривающей ответственность за угон, в последний раз — в 2018 году. Но законопроект не получил положительного заключения Правового управления Государственной Думы РФ.

Рассмотрим подробно правовые аспекты квалификации деяния по ст. 166 УК РФ.

Статья 166 УК РФ предусматривает уголовную ответственность за неправомерное завладение автомобилем или иным транспортным средством без цели хищения (угон). Полагаем, что в настоящее время данная статья не справляется с основными задачами и принципами уголовно-правового регулирования по следующим причинам.

Существующая редакция статьи не позволяет четко разграничить угон от хищения, особенно квалифицированные и особо квалифицированные составы этих преступлений. Например, большие проблемы на практике возникают при разграничении угона с применением насилия, как неопасного, так и опасного для жизни или здоровья, либо с угрозой их применения, от соответственно грабежа и разбоя. В частности, разбой считается оконченным деянием уже с момента такого нападения. В отношении угона данный момент остается неясным.

 Определение понятию «неправомерное завладение транспортным средством» дано Верховным судом РФ в указанном выше Постановлении Пленума, это завладение чужим автомобилем и поездка на нем без корыстной цели. Казалось бы, все просто, основным отличием угона от хищения автомобиля является отсутствие корыстного мотива. Однако, следует отметить, что само по себе понятие «неправомерное завладение» достаточно широкое, и может являться частью объективной стороны как «угона», так и хищения транспортного средства. Отсюда на практике возникают проблемы при разграничении угона от хищения. Само по себе хищение считается оконченным, когда лицо получило возможность распоряжаться похищенным по своему усмотрению. Но при угоне автомобиля происходит ровно то же самое: лицо угоняет автомобиль и, будучи длительное время не обнаруженным сотрудниками правоохранительных органов, по сути, имеет возможность распорядиться им по своему усмотрению, если даже этого не делает. Для хищения также не важно, распорядилось лицо автомобилем или нет, главное, что он получил такую возможность.

Согласно правовой позиции Верховного суда РФ, как покушение на угон следует рассматривать действия лица, пытавшегося взломать замки и системы охранной сигнализации, завести двигатель либо начать движение. Но, очевидно, что эти же действия можно квалифицировать как покушение на хищение транспортного средства. По каждому такому делу надлежит доказывать направленность умысла лица. Не секрет, что основным источником доказывания умысла являются показания самого этого лица. То есть, какие показания даст «угонщик», так и будут квалифицироваться его действия. Мы понимаем, что большинство «угонщиков» в действительности желали похитить автомобиль, а не покататься на нем. Желая избежать ответственности за хищение транспортного средства, подозреваемый будет намеренно давать показания об угоне.

Исходя из позиции законодателя, наличие уголовной ответственности за «угон» в УК РФ обосновывается более мягким наказанием по сравнению со смежными составами преступлений. Однако, законодатель ведет себя крайне непоследовательно. Очевидно, что деяние, совершенное без корыстного умысла, должно наказываться менее строго. Вместе с тем, ч. 2 ст. 158 УК РФ с квалифицирующим признаком «группа лиц по предварительному сговору» предусматривает наказание в виде лишения свободы сроком до 5 лет, а ч. 2 ст. 166 УК РФ с аналогичным квалифицирующим признаком – до 7 лет.

Подводя итог, хотелось бы отметить, что исходя из судебной практики в подавляющем большинстве уголовных дел не удается доказать умысел лица именно на кражу транспортного средства. Лица, совершившие фактически кражу транспортного средства, несут ответственность за его угон. В то же время, вменение всем подряд хищения транспортного средства, открытого или тайного, без установления корыстного умысла, будет являться нарушением ст. 5 УК РФ – основополагающего для уголовного права принципа вины, в соответствии с которым лицо несет ответственность лишь за те деяния, в отношении которых установлена его вина. В связи с чем, в настоящее время декриминализацию ст. 166 УК РФ полагаем нецелесообразной. Вместе с тем, считаем целесообразным дополнить ст. 158 УК РФ квалифицирующим признаком «кража транспортного средства» для разграничения субъективной стороны деяний, предусмотренных ст.ст. 158, 166 УК РФ.

Адвокат НО «Адвокатская палата Удмуртской Республики»

Е.А. Лекомцев