Кодификация Российского законодательства об интеллектуальной собственности

Пронин Александр Степанович
Ст. преподаватель кафедры гражданского права
юридического факультета ОмГУ им. Ф.М. Достоевского.
Адвокат коллегии адвокатов Омской области «Дело чести».

 

Начатая в начале девяностых годов прошлого века и затянувшаяся до настоящего времени кодификация нового гражданского законодательства России, завершается в целом с принятием в виде Федерального закона Гражданского кодекса Российской Федерации (часть четвертая)1 и Федерального закона «О введении в действие части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации».2
Идея консолидации и систематизации законодательных норм об интеллектуальной собственности в едином нормативно-правовом акте неоднократно возникала в отечественной цивилистике. Известно, что еще проект Гражданского уложения Российской Империи содержал в разделах VII и VIII третьей книги положения, посвященные правам на результаты интеллектуальной деятельности и средства индивидуализации производителей и их товаров. Тем не менее, уже на рубеже XIX-XX веков проф. Г.Ф. Шершеневич отмечал: «С тех пор, как положительные законодательства приняли это злополучное право под свою защиту, оно носится по горизонту науки без всякого определенного назначения… подобно птице, высматривающей место, куда ей удобнее было бы спуститься».3
С течением времени в мировой и отечественной юриспруденции сформировались две основные позиции — сторонников и противников кодификации законодательства об интеллектуальной собственности. Эти позиции нашли отражение в истории развития законодательства. В России (и СССР), на разных этапах развития законодательства страны, действовали либо не кодифицированные акты, как например Положение 1931 или 1941 г. об изобретениях и их усовершенствованиях, либо кодифицированные акты, как например Основы гражданского законодательства Союза ССР и союзных республик 1961 года и ГК РСФСР 1964 года, содержавших разделы об авторском праве, праве на изобретение, рационализаторское предложение, промышленный образец и праве на открытие, а также принятые в их развитие подзаконные акты, в том числе и Положение 1973 г. об открытиях, изобретениях и рационализаторских предложениях. При этом следует подчеркнуть, что положения Основ гражданского законодательства и Гражданского кодекса содержали в большей части нормы бланкетного характера, а правовое регулирование осуществлялось в значительной степени на подзаконном уровне.
Консолидировано законодательство об интеллектуальной собственности было также в Основах гражданского законодательства Союза ССР и республик 1991 г. При этом параллельно с ними были приняты и введены в действие Законы СССР «Об изобретениях в СССР», «О промышленных образцах в СССР».
Идея новой кодификации законодательства об интеллектуальной собственности оживленно обсуждалась в научной и правоприменительной среде на протяжении целого ряда десятилетий. Все разнообразие подходов к этой проблеме можно свести, очевидно, к трем позициям.
Первая группа авторов настаивала на принятии отдельной части ГК РФ, которая должна была состоять из Общей части (содержащей основные положения о результатах интеллектуальной деятельности и правах на них) и Особенной (определяющей правовой режим отдельных результатов интеллектуальной деятельности). При этом сторонники данной позиции расходились во мнении о необходимости сохранения отдельных законов об интеллектуальной собственности для детальной регламентации положений Кодекса.4 Вторая группа считала необходимым «растворить» положения о правах на результаты интеллектуальной деятельности в других частях ГК РФ.5 По мнению третьих, необходимо было кодифицировать законодательство об интеллектуальной собственности, вне рамок ГК, как это было сделано, например, в Кодексе интеллектуальной собственности Франции 1992 года. 6
Законодатель, как видно, принимая часть IV ГК РФ, стал на позицию сторонников первой точки зрения и одноуровневой системы правового регулирования, отменив большую часть специальных законодательных актов. Согласно ст. 2 и 3 ФЗ-231 с 1 января 2008 года признаются утратившими силу абсолютное большинство действующих актов, регламентирующих отношения в области интеллектуальной собственности.
В ст. 4 Закона установлено, что впредь до приведения законов и иных правовых актов Российской Федерации в соответствие с частью четвертой Кодекса законы и иные правовые акты Российской Федерации, а также акты законодательства Союза ССР, действующие на территории России в пределах и в порядке, которые предусмотрены российским законодательством, применяются постольку, поскольку они не противоречат части четвертой Кодекса.
Согласно ст. 5 Закона часть четвертая ГК РФ применяется к правоотношениям, возникшим после введения ее в действие. Однако по правоотношениям, возникшим до введения ее в действие, она применяется к тем правам и обязанностям, которые возникнут после вступления ее в силу.
Права на результаты интеллектуальной деятельности и приравненные к ним средства индивидуализации, охраняемые на день введения в действие части четвертой ГК РФ, продолжают охраняться в соответствии с ее правилами.
При этом автор произведения или иной первоначальный правообладатель (имеется в виду юридическое лицо) определяется в соответствии с законодательством, действовавшим на момент создания произведения.
В соответствии с положениями ст. 6 Закона сроки охраны прав, предусмотренные ст. 1281 («Срок действия исключительного права на произведение»), ст. 1318 («Срок действия исключительного права на исполнение, переход этого права по наследству и переход исполнения в общественное достояние»), ст. 1327 («Срок действия исключительного права на фонограмму, переход этого права к правопреемникам и переход фонограммы в общественное достояние»), ст. 1331 («Срок действия исключительного права на сообщение радио- или телепередачи, переход этого права к правопреемникам и переход сообщения радио- или телепередачи в общественное достояние») ГК РФ, применяются в случаях, когда 50-летний срок действия авторского права или смежных прав не истек к 1 января 1993 г.
Также и авторское право юридических лиц, возникшее до даты вступления в силу Закона РФ №5351-1 «Об авторском праве и смежных правах» — до 3 августа 1993 г., прекращается по истечении 70 лет со дня правомерного обнародования произведения, а если оно не было обнародовано — со дня его создания. К соответствующим правоотношениям по аналогии применяются правила части четвертой ГК РФ. При этом, для целей их применения такие юридические лица считаются авторами произведений.
Согласно положений ст. 7 Закона нормы части четвертой ГК РФ о порядке заключения и форме договоров, а также об их государственной регистрации применяются к договорам, заключенным после введения в действие части четвертой Кодекса, в том числе к договорам, предложения заключить которые направлены до 1 января 2008 г. и которые заключены после 1 января 2008 г.
В ст. 8 Закона (абзаце первом), закреплено правило об обратной силе Закона. В соответствии с которым, обязательные для сторон договора нормы части четвертой ГК РФ об основаниях, о последствиях и о порядке расторжения договоров применяются также к договорам, которые продолжают действовать после введения в действие части четвертой Кодекса независимо от даты их заключения.
Второй абзац ст. 8 Закона устанавливает, что обязательные для сторон договора нормы части четвертой ГК РФ об ответственности за нарушение договорных обязательств применяются, если соответствующие нарушения были допущены после введения ее в действие, за исключением случаев, когда в договорах, заключенных до 1 января 2008 г., предусматривалась иная ответственность за такие нарушения.
В соответствии с нормой ст. 9 Закона — авторство, имя автора и неприкосновенность произведения науки, литературы и искусства, а также авторство, имя исполнителя и неприкосновенность исполнения охраняются в соответствии с правилами ст. 1228 («Автор результата интеллектуальной деятельности»), ст. 1267 («Охрана авторства, имени автора и неприкосновенности произведения после смерти автора»), ст. 1316 («Охрана авторства, имени исполнителя и неприкосновенности исполнения после смерти исполнителя») ГК РФ независимо от того, предоставлялась ли правовая охрана таким результатам интеллектуальной деятельности в момент их создания. Такая охрана осуществляется в соответствии с указанными статьями, если соответствующее посягательство совершено после введения в действие части четвертой ГК РФ.
Таковы основные переходные положения нового законодательства России об интеллектуальной собственности, на которые хотелось бы обратить внимание.
Кроме того, следует отметить, что в соответствии с положениями ст.17-35 ФЗ-131 в ГК РФ и отдельные законодательные акты вносится значительное число существенных изменений и дополнений в ныне действующее законодательство. На всех, в рамках одной публикации, остановиться не представляется возможным. Обратимся к одним из самых, как представляется, актуальных.
Ст. 128 ГК РФ (действующая редакция) к объектам гражданских прав относит: «результаты интеллектуальной деятельности, в том числе исключительные права на них (интеллектуальная собственность)». Из определения этого вида объекта гражданских прав следует, что «результат интеллектуальной деятельности» (далее РИД) и «исключительные права на них (интеллектуальная собственность)» соотносятся как общее и частное, т.е. не выступают в гражданском обороте в качестве самостоятельных видов объектов гражданских прав. Не будем останавливаться на других недостатках данного в ст.128 ГК определения этого объекта, но представляется, что отождествление РИД и интеллектуальной собственности, является существенным недостатком дефиниции, перекочевавшим в новую редакцию ст. 128 ГК и часть 4 ГК РФ. Введение еще одного понятия, известного по литературе, но не употребляющегося в законодательствах — «интеллектуальные права» (ст. 1226 ГК) не способно прояснить ситуацию.
В современной литературе, посвященной выявлению природы исключительных прав, сформировалось несколько правовых позиций. Сторонники одной из них (И.В. Еременко, А.П. Сергеев и др.) к исключительным правам относят как имущественные, так и личные неимущественные права. Другие авторы (А.К. Юрченко, И.А. Близнец и др. авторы), отмечая неразрывную связь с личностью личных неимущественных прав, именно их относят к исключительным. Э.П. Гаврилов, В.А. Дозорцев и ряд других авторов обосновали мнение, что исключительными по своей природе могут быть только лишь имущественные права. Из этой же позиции, видимо, исходили такие известные дореволюционные исследователи как А.А. Пиленко, Г.Ф. Шершеневич и другие ученые. Так А.А. Пиленко, сравнивая привилегию и патент на изобретение, отмечал их отличия, в частности в том, что патент имеет как «отрицательное» свойство (имелось в виду именно исключительное право – запрет использования результата интеллектуальной деятельности без разрешения правообладателя), так и «положительное» — давать таковое разрешение другим лицам. Тогда как привилегия носит ярко выраженный «положительный» характер, представляя собой разрешение властей на совершение определенных в ней действий.7 Г.Ф. Шершеневич, предлагая выделять исключительные права, характеризовал их как имеющуюся исключительную возможность у известных лиц «совершения известных действий с запрещением всем прочим возможности подражания».8
В структуре гражданско-правовых дефиниций результаты интеллектуальной деятельности рассматриваются в качестве одной из разновидностей объектов гражданских прав. Как и в отношении ряда других объектов, перечисленных в ст. 128 ГК РФ, легальное определение категории «результаты интеллектуальной деятельности» отсутствует, а её определения в литературе коренным образом отличаются. Так, под результатами интеллектуальной деятельности одни понимают: нематериальные результаты человеческого труда, носящего творческий характер; 9 произведения интеллектуального труда, представляющие собой созданную в результате такого труда индивидуально-определенную и зафиксированную на материальных носителях или посредством материальных носителей документированную информацию; 10 систему образов и понятий; 11 идеальные продукты, выраженные в объективной форме. 12
Термин «исключительные права» традиционно используется в литературе для обозначения содержания правомочий правообладателя. По мнению В.А. Дозорцева, «использование термина «интеллектуальная собственность» вполне правомерно в политических актах (например, в ст. 44 Конституции РФ) как выражение экономических и политических начал. Но употребление его как обозначение юридической категории никак не может быть признано удачным… Но, …это отнюдь не означает противопоставления существующих терминов. Просто они характеризуют одну и ту же категорию с разных сторон: «интеллектуальную собственность» — с точки зрения политической и экономической функций, «исключительные права» — с точки зрения юридического содержания».13
Следует отметить также, что в современной литературе14 (как и в дореволюционной) высказывается мнение о возможности и необходимости отказаться от категории исключительных прав. Такая позиция обосновывается в частности тем, что поскольку исключительные права – это права имущественные, то нет необходимости выделять свойство имущественных прав – их абсолютный характер. Представляется, что эта позиция – отождествления «абсолютности» вещных прав и «исключительности» прав на РИД, не учитывает их отличий.
Нематериальный характер результата интеллектуальной деятельности делает невозможным их самостоятельное участие в гражданском обороте. Оборотоспособны лишь права на эти объекты гражданских прав.

1 №230-ФЗ от 18 декабря 2006 г. Вводится в действие с 1 января 2008 года. (Далее ФЗ-230)
2 №231-ФЗ от 18 декабря 2006 г. Вступает в силу со дня официального опубликования, за исключением статей вступающих в силу с 1 января 2008 года. (Далее ФЗ-231)
3 Шершеневич Г.Ф. Авторское право на литературные произведения. Казань. 1891. С. 28.
4 См., напр.: Дозорцев В.А. О проекте раздела V Гражданского кодекса «Исключительные права» // Интеллектуальная собственность. Авторское право и смежные права. 2000. № 1. С. 12 — 32; Сергеев А.П. О проекте раздела V «Право интеллектуальной собственности» (Исключительные права) части третьей ГК РФ // Интеллектуальная собственность. Авторское право и смежные права. 2000. № 1. С. 33 — 40; Еременко В.И. Гражданский кодекс РФ и интеллектуальная собственность // Государство и право. 2003. № 1. С. 45 — 47 и др.
5 См., напр.: Гаврилов Э.П. Права на интеллектуальную собственность в новом Гражданском кодексе РФ // Государство и право. 1995. № 11. С. 15; Интеллектуальная собственность: правовое регулирование, проблемы и перспективы // Законодательство. 2001. № 4. С. 8 и др.
6См., напр.: Труды по интеллектуальной собственности. Т. I. Проблемы интеллектуальной собственности в Гражданском кодексе России. М., 1999. С. 27; Шестаков Д. Интеллектуальная собственность в системе российского права и законодательства // Российская юстиция. 2000. № 5. С. 20 и др.
7 Пиленко А.А. Право изобретателя. Т.1. М., 1902.
8 Шершеневич Г.Ф. Учебник русского гражданского права. М., 1911.
9 См.: Советское гражданское право: Учебник / Под ред. В.А. Рясенцева. М., 1965. С. 177.
10 Новосельцев О.В. Интеллектуальная собственность — это собственность! // Инновации. 2003. № 5. С. 70.
11 Бабкин С.А. Интеллектуальная собственность в сети Интернет. М.: АО «Центр ЮрИнфоР», 2005. С. 10.
12 Городов О.А. Интеллектуальная собственность: правовые аспекты коммерческого использования. СПб.: Санкт-Петербургский государственный университет, 1999. С. 18 – 19.
13 Дозорцев В.А. Права на результаты интеллектуальной деятельности. М., 1994. С. 141.
14 См., напр.: Усольцева С.В. Право интеллектуальной собственности в Российской Федерации. М., 1999.