Запрет на арест предпринимателя: реальность или фикция?

184
Адвокат Шаров: вызов на допрос

В последние годы на наших глазах в уголовно-процессуальном законодательстве постепенно институализируется очередное особое производство. Речь идет о производстве по уголовным делам о преступлениях в сфере экономической и предпринимательской деятельности. С этой позиции интересен момент: а существует ли запрет на арест предпринимателя в таких ситуациях? Рассмотрим в статье.

В законе установлены серьезные изъятия из общих правил производства по этой категории уголовных дел, связанные, в частности, с порядком возбуждения и прекращения уголовного дела, признания предметов и документов вещественными доказательствами.

При этом наиболее значимым из них явился прямой запрет законодателя на применение в отношении предпринимателей такой меры пресечения, как заключение под стражу.

Однако посмотрим, как указанное положение про запрет на арест предпринимателя реализуется на практике.

Всем известна поговорка, приписываемая по одним источникам М.Е. Салтыкову-Щедрину, по другим – князю П.А. Вяземскому, о том, что суровость российских законов смягчается необязательностью их выполнения.

В настоящее время впору говорить, что не только суровость, но и мягкость российских законов компенсируется необязательностью их исполнения.

Дело в том, что несмотря на прямой запрет на применение в отношении предпринимателя меры пресечения в виде заключения под стражу (то есть запрет на арест предпринимателя), содержащийся в ч. 1.1 ст. 108 УПК РФ, суды далеко не всегда учитывают данные обстоятельства

Во-первых, на практике следственные органы при ходатайстве о заключении предпринимателей под стражу и определении сферы предпринимательской деятельности часто ссылаются на п. 11 Постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 30 ноября 2017 г. № 48 «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате», который разъясняет мошенничество, сопряженное с преднамеренным неисполнением договорных обязательств в сфере предпринимательской деятельности (ч.ч. 5-7 ст. 159 УК РФ), при этом распространяя данное разъяснение на все составы мошенничества, включая ч. 4 ст. 159 УК РФ.

Согласно указанному пункту Постановления, состав мошенничества в сфере предпринимательской деятельности имеет место только в случае, если обеими сторонами являются индивидуальные предприниматели или коммерческие организации, и если ущерб от этого деяния нанесен только им[1].

Суды принимают данную позицию.

Иными словами, если, например, одной из сторон конфликта является государство или государству в результате данного преступления причинен хоть какой-нибудь вред, то суды никогда не признают это деяние совершенным в сфере предпринимательской деятельности.

Следовательно, на лицо его совершившее, будь оно хоть трижды предпринимателем, не будет распространяться запрет на заключение под стражу.

Таким образом, если в деле хоть как-то присутствует государство, то запрет на арест предпринимателя, как и все запреты, связанные с недопустимостью заключения предпринимателей под стражу, как по мановению волшебной палочки вдруг перестают работать.

Во-вторых, даже если это преступление никак не затронуло интересы государства, дискреция суда при избрании в отношении предпринимателей меры пресечения в виде заключения под стражу сегодня настолько широка, что на практике зачастую граничит с произволом.

Также представляется, что последняя новелла, внесенная в ч.1.1 ст. 108 УПК РФ федеральным законом от 2 августа 2019 г. № 315-ФЗ, и призванная уточнить, на кого конкретно распространяются гарантии, установленные данной нормой[2], своей цели так и не достигла.

Все дело в том, что она практически полностью дублирует разъяснение, изложенное в абзаце 2 пункта 8 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2013 г. №41 «О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста и залога».

Таким образом, актуальная редакция ч. 1.1 ст. 108 УПК РФ является сегодня не более чем нормативизацией данного разъяснения Пленума ВС РФ, которое уже применяется на практике с 2013 г.[3] Никакого нового смысла для правоприменителей она не привнесла.

Единственная ее заслуга - это придание данному разъяснению нормативно-правовой природы, что, с другой стороны, тоже не так уж и мало.

Адвокатское бюро "Правовая Гарантия" работает с защитой по сложным уголовным делам. Наши адвокаты могут представлять интересы потерпевших в суде, присутствовать при допросах, давать консультации: как очно, так и по телефону - 7 дней в неделю. У нас работают только практики: опыт работы сотрудников составляет от 5 до 20 лет. Вашим делом будет заниматься не вчерашний студент, а квалифицированный сотрудник, соблюдающий профессиональную этику и адвокатскую тайну. Вы можете быть спокойны за конфиденциальность всех информации, которая стала известна вашему адвокату от вас.

ШАРОВ ДЕНИС ВАСИЛЬЕВИЧ

руководитель уголовно-правовой практики

Адвокатского бюро «Правовая гарантия»

член Адвокатской палаты города Москвы

кандидат юридических наук, доцент

Защита интересов граждан и организаций

по уголовным делам любой сложности

тел.: +7 (499) 390-91-01

+7 (916) 060-00-01

е-mail: sharovden@gmail.com

[1] Постановление Пленума Верховного суда Российской Федерации от 30 ноября 2017 №48 г. «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате» // «Бюллетень Верховного Суда РФ», № 2, февраль, 2018

[2] Пояснительная записка к проекту федерального закона «О внесении изменений в статьи 108 и 109 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации»

[3] Правовая позиция Федеральной палаты адвокатов РФ о проекте федерального закона №280281-7 «О внесении изменений в статьи 108 и 109 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации»

Вы можете предварительно записаться на консультацию, для этого заполните форму ниже.

Ваше имя

Ваш e-mail

Ваш контактный телефон

Тема

Ваша ситуация

Задайте свой вопрос