fbpx

Ходатайство об исключении доказательств, полученных с нарушением УПК

Скачать


Судье ______ районного суда города Москвы

от адвоката Шарова Дениса Васильевича,

защитника обвиняемой Б.

Ходатайство

об исключении доказательств, полученных с нарушением требований УПК РФ, и возвращении уголовного дела прокурору на основании п.1 ч.1 ст. 237 УПК РФ

«__» ______ 20__ г. в отношении Б. возбуждено уголовное дело №__ по признакам преступления, предусмотренного ч.4 ст. 159 УПК РФ.

«14» сентября 2018 г. обвиняемой Б. было перепредъявлено обвинение и составлен протокол ее допроса в качестве обвиняемой (т.__ л.д.__, соответственно)

В этот же день, «14» сентября 2018 г. Следователь ___________ следственного управления по городу Москве, лейтенант юстиции М. уведомил потерпевших П. и Н. об окончании предварительного следствия (т.__ л.д.__).

После чего, в этот же день, он уведомил обвиняемую Б. ее защитника А. об окончании предварительного следствия, составив протокол уведомления об окончании следственных действий (т.__ л.д.__).

В деле также имеется график ознакомления обвиняемой Б. и ее защитника – адвоката А. от 14 сентября 2018 г., свидетельствущий о начале процедуры их ознакомления с материалами уголовного дела, а именно об ознакомлении с 2 листами тома №1, которое произошло 14 сентября 2018 г. с 20 час. 35 мин. до 20 час. 45 мин. (т.__ л.д. __).

Далее, в деле находится постановление следователя М. о возобновлении следственных действий, вынесенное опять же 14 сентября 2018 г. (т.__ л.д. __) и два сопроводительных письма о направлении копии постановления о возобновлении следственных действий, отправленных 14 сентября 2018 г., одно в адрес обвиняемой Б. и ее защитника А., второе – потерпевшим П. и Н. (т.__ л.д. __, соответственно).

У стороны защиты имеются веские основания полагать, что данное постановление, а также приведенные выше сопроводительные письма были сфальсифицированы следствием.

14 сентября 2018 г. указанное постановление о возобновлении следственных действий не могло быть вынесено и направлено заинтересованным лицам по следующим причинам:

Во-первых, в тексте самого постановления, которое якобы от 14 сентября 2018 г., указано следующее: «Срок предварительного следствия по уголовному делу неоднократно продлевался, последний раз – 7.12.2018 заместителем руководителя Главного следственного управления _____ по городу Москве на 01 месяц 00 суток, а всего до 06 месяцев 00 суток, то есть до 16.02.2019» (т.__ л.д. __). И, далее, «обвиняемой Б. 17.08.2018 ______ районным судом г. Москвы избрана мера пресечения в виде заключения под стражу, срок которой 08.11.2018 продлен до 04 месяцев 29 суток, то есть до 15.01.2019» (т.__ л.д. __).

Понятно, что 14 сентября 2018 г. следователь М. владеть этой информацией просто не мог. Следовательно, 14 сентября 2018 г. никакого постановления о возобновлении следственных действий не выносилось. По всей видимости, оно было вынесено позднее и задним числом, когда указанная в нем информация была уже доступна следователю.

Во-вторых, в постановлениях о возбуждении перед руководителем следственного органа ходатайства о продлении срока предварительного следствия от 1 октября 2018 г. - до 3 месяцев; от 31 октября 2018 г. - до 5 месяцев; от 30 ноября 2018 г. - до 6 месяцев, в качестве единственной причины продления срока следствия названо завершение с обвиняемой и ее защитником требований, предусмотренных ст. 217 УПК РФ и составление обвинительного заключения (т. __ л.д. __, соответственно).

Как такое возможно, если следователь М. 14 сентября 2018 руководствуясь ст. 38 УПК РФ возобновил производство следственных действий?

В-третьих, в постановлениях о возбуждении перед судом ходатайства о продлении срока содержания под стражей обвиняемой Б. от 8 октября 2018 г. – до 3 месяцев; от 2 ноября 2018 г. – до 4 месяцев 29 суток содержится аналогичная единственная причина продления, а именно необходимость завершения с обвиняемой и ее защитником выполнения требований, предусмотренных ст. 217 УПК РФ и составление обвинительного заключения (т. __ л.д. __, соответственно).

Ровно та же причина содержится и в самих постановлениях ______ районного суда о продлениях срока содержания под стражей обвиняемой Б. от 12 октября 2018 г. – до 3 месяцев; от 8 ноября 2018 – до 4 месяцев 29 суток (т. __ л.д. __, соответственно).

Так в постановлении ______ районного суда от 12 октября 2018 г. указано: «Следователь ___________ следственного управления по городу Москве М. обратился в суд с ходатайством о продлении срока содержания под стражей в отношении обвиняемой Б. на 01 месяц 00 суток, а всего до 03 месяцев 00 суток, то есть до 16 ноября 2018 г., указывая на то, что по делу необходимо завершить с обвиняемой и ее защитником выполнение требований, предусмотренных ст. 217 УПК РФ, составить обвинительное заключение, после чего направить уголовное дело прокурору для разрешения вопросов, отнесенных к его компетенции, с соблюдением требований Постановления Конституционного суда РФ от 22.03.2005 № 4-П» (т.__ л.д.__).

О каком выполнении требований ст. 217 УПК РФ могла идти речь 12 октября 2018 г., если 14 сентября 2018 г. сам же следователь М. вынес постановление о возобновлении следственных действий.

Получается, что следователь М. либо вводил в заблуждение суд и вышестоящих руководителей следственных органов, либо, что более обосновано, (о чем свидетельствует сам текст постановления), никакого постановления о возобновлении следственных действий 14 сентября 2018 г. вообще вынесено не было. Оно появилось позднее и задним числом, следовательно, было сфальсифицировано.

Таким образом, после уведомления 14 сентября 2018 г. потерпевших, а также обвиняемой и ее защитника об окончании предварительного следствия и начала их ознакомления с материалами уголовного дела, производство следственных действий в установленном уголовно-процессуальным законом порядке возобновлено не было.

Следовательно, все следственные действия, проведенные после 14 сентября 2018 г., а именно, дополнительные допросы потерпевших П. (т.__ л.д.__) и Н. (т.__ л.д.__), дополнительный допрос свидетеля М. (т.__ л.д.__), допрос свидетелей А. (т.__ л.д.__), Т. (т.__ л.д.__), Г. (т.__ л.д.__), назначение и производство экспертизы (т.__ л.д.__), очная ставка между обвиняемой Б. и потерпевшим Н. (т.__ л.д.__) и др., произведены незаконно, а собранные в ходе их производства доказательства должны быть признаны недопустимыми, как полученные с нарушением требований уголовно-процессуального закона (п.3 ч.2 ст. 75 УПК РФ).

В обвинительном заключение следователь М. ссылается на вышеперечисленные недопустимые доказательства, полученные с нарушением уголовно-процессуального закона в ходе производства следственных действий после 14 сентября 2018 г., что дает основание полагать, что обвинительное заключение составлено с нарушением требований уголовно-процессуального кодекса и исключает возможность постановления судом приговора (п.1 ч.1 ст. 237 УПК РФ)

На основании изложенного, руководствуясь ст. 271 УПК РФ,

П Р О Ш У:

1. Признать доказательства, полученные в ходе производства следственных действий после 14 сентября 2018 г. недопустимыми по изложенным выше причинам.

2. Возвратить уголовное дело прокурору на основании п.1 ч.1 ст. 237 УПК РФ.

3. В порядке ч. 4 ст. 29 УПК РФ отреагировать на факт нарушения закона, выразившийся в фальсификации следствием постановления о возобновлении следственных действий от 14 сентября 2018 г.

Адвокат Д.В. Шаров

Скачать

Нужна профессиональная помощь с составлением ходатайства? Опытный юрист подготовит документ для Вас в соответствии с Вашей ситуацией.

Ваше имя

Ваш e-mail

Ваш контактный телефон

Тема

Ваша ситуация

Задайте свой вопрос

Ваша заявка получена
Мы свяжемся с вами в ближайшее время
Заказать услугу