Верховный Суд РФ встал на защиту интересов семьи медика, скончавшегося в результате заражения COVID-19. Ознакомимся с определением № 56-КГ24-11-К9 от 26 августа 2024 года, размещенным на сайте Верховного Суда РФ некоторое время назад.
Содержание:
Фабула дела
Женщина, более 15 лет трудившаяся в районной больнице в должности фельдшера-нарколога, в 2021 году скончалась от новой коронавирусной инфекции COVID-19. Вдовец обратился в ФСС для получения дополнительной страховой выплаты по Указу Президента РФ № 313 от 6 мая 2020 года. Более 2 млн. 750 тысяч рублей рассчитывал получить муж покойной по страховке. Однако, дело пошло совсем другим путем: ФСС в страховой выплате в связи со смертью медика отказал, обосновав свое решение тем, что супруга заявителя заразилась коронавирусом не от пациентов, а от других коллег при исполнении своих трудовых обязанностей, поэтому данный случай страховым не является.
Муж погибшей женщины-медика обратился в судебные инстанции для разрешения спора, но лично дело до конца так и не довел – скончался после апелляции, а его место в статусе Истицы заняла дочь.
Позиции судов
- Суд первой инстанции признал незаконным отказ в выплате страховки, вынесенный ФСС. Суд руководствовался представленными в дело документами, согласно которым умершая порядка половины рабочего времени контактировала со своими пациентами, другими сотрудниками и их пациентами. Несмотря на то, что она не работала в «красной зоне», медицинское заключение установило, что смертельная болезнь являлась профессиональным заболеванием, так как имелась прямая связь между заражением фельдшера и условиями ее труда, среди которых контакт с инфицированными посетителями больницы и персоналом. Суд обратил внимание, что Ответчик не доказал заражение медработницы не от пациентов, так как не предоставил результатов проверки по факту смерти сотрудницы.
- Суд апелляционной инстанции выводы нижестоящего суда полностью поддержал.
- Кассационный суд общей юрисдикции занял противоположную позицию и отменил апелляционное определение. Суд мотивировал свое решение тем, что районный суд неправильно истолковал и применил положения Указа Президента РФ № 313 от 6 мая 2020 года. Согласно указу, основанием для назначения единовременной страховой выплаты является доказанность непосредственной работы медика с пациентами, у которых диагностирован COVID-19 либо имеется подозрение на эту инфекцию. Суд отметил, что производственный контакт умершего фельдшера с инфицированными пациентами и персоналом больницы не говорит о том, что заражение произошло в процессе непосредственной работы с больными. Как указала кассация, нижестоящие суды не установили доказательства, свидетельствующие в пользу данного обстоятельства.
Позиция Верховного Cуда РФ
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ пришла к выводу, что кассационным судом общей юрисдикции были допущены существенные нарушения при разрешении дела.
Верховный Суд РФ подчеркнул важность обеспечения приоритета сохранения жизни и здоровья работников, что является одним из направлений государственной политики в области охраны труда (абзац 2 части 1 статьи 210 Трудового кодекса РФ).
В определении рассмотрены основные характеристики спорной страховой выплаты. В частности, Верховный Суд РФ указал, что дополнительные страховые гарантии предоставлены медработникам, непосредственно работающим с пациентами, больными коронавирусом, а также с пациентами, в отношении которых имеется подозрение на инфицирование названной инфекцией. Одним из страховых случаев при этом является смерть медика в результате заражения COVID-19 при исполнении своих трудовых обязанностей.
Верховный Суд РФ напомнил, что для расследования обстоятельств и причин профессионального заболевания работодатель обязан организовать специальную комиссию. По результатам расследования комиссия составляет акт о случае профессионального заболевания.
Все сомнения комиссии относительно наличия страхового случая «исходя из необходимости обеспечения приоритета сохранения жизни и здоровья работника должны трактоваться в пользу работника», – подчеркнуто в определении Верховного Суда РФ.
Отмечено также, что судам следовало установить, имел ли погибший работник при исполнении трудовых обязанностей непосредственный контакт с пациентами-носителями инфекции исходя из конкретных обстоятельств дела (место работы, должностные обязанности медика, санитарно-гигиенические характеристики условий труда и т.п.).
Верховный Суд РФ пришел к выводу, что кассационный суд общей юрисдикции неправильно применил Указа Президента РФ. Кроме того, в нарушение процессуальных норм, кассация заново произвела оценку доказательств, которым суд первой инстанции уже дал иную оценку.
«Кассационный суд общей юрисдикции не вправе устанавливать или считать доказанными обстоятельства, которые не были установлены либо были отвергнуты судом первой или апелляционной инстанции, то есть иная оценка кассационным судом общей юрисдикции доказательств по делу и установление новых фактов не допускаются», – подытожил Верховный Суд РФ.
С учетом вышеизложенного, решение суда первой инстанции и апелляционное определение были оставлены в силе, а прочие судебные постановления – отменены.
Автор журнала «Правовая Гарантия»
