Гривцов: «Столкнувшийся с уголовным преследованием почти не имеет шансов на оправдание в суде»

Гривцов: «Столкнувшийся с уголовным преследованием почти не имеет шансов на оправдание в суде»

Андрей Андреевич Гривцов – российский адвокат,

бывший следователь по особо важным делам главного следственного управления Следственного комитета при прокуратуре РФ.
В 2010 г. он был обвинен в якобы имевшем место вымогательстве у лица, проходившего по делу о рейдерстве (у президента ЗАО «Росэнергомаш» Владимира Палихаты), крупнейшей в истории России взятки – $15 млн. В 2012 г. коллегия присяжных единогласно оправдала Гривцова по причине отсутствия события преступления. В январе 2013 г. Верховный суд РФ отменил оправдательный вердикт. Из-за изменений в законодательстве Гривцов лишился повторного права на рассмотрение дела присяжными заседателями. Уголовное дело направили в Хамовнический районный суд г.Москвы. Прокуратура потребовала для Гривцова 9 лет колонии строгого режима, но суд его вновь оправдал. Гривцов получил статус адвоката и сейчас работает в адвокатском бюро «Забейда, Касаткин, Саушкин и партнеры».

griv- Андрей Андреевич, сейчас особенно актуален вопрос о будущем суда присяжных в России. Президентом внесены законопроекты в Госдуму, численный состав коллегии могут уменьшить. Нужно ли это сокращение или необходимы иные изменения?
- В первую очередь, были необходимы изменения, связанные с увеличением количества дел, рассматриваемых с участием присяжных заседателей, поскольку в настоящее время таких дел практически нет. Подсудность уголовных дел, которые рассматривали присяжные, в современной России последовательно сокращалась, что лично меня крайне огорчало. Отрадно, что с учетом внесения обсуждаемого законопроекта эта ситуация может хотя бы частично измениться. Впрочем, я ожидал от этого законопроекта большего. Хотелось бы, чтобы к подсудности присяжных были также отнесены дела о крупных взятках и мошенничествах, то есть дела по тем статьям, которые, как правило, и используются для расправы над неугодными.
Что касается самого сокращения количества присяжных заседателей, то существует достаточно много исследований психологов, которые показывают, что число 12 является оптимальным, поскольку позволяет в большей степени исключить возможность принятия спонтанных и эмоциональных решений. Сокращение же объясняют организационными и финансовыми сложностями, связанными с отбором присяжных. Определенная доля логики в этом, конечно, есть, однако мне это не кажется полностью оправданным. Справедливое правосудие не может быть дешевым. Тем не менее, я приветствую увеличение количества дел, которые будут подсудны присяжным. И если уж в нагрузку мы также получим сокращение количества самих присяжных, то я готов с этим смириться, как с меньшим злом. Впрочем, посмотрим, как все это будет реализовано на практике.

- Поддерживаете ли вы решение Конституционного суда РФ, который разрешил коллегиям присяжных рассматривать дела в отношении женщин?
- Конечно же, я поддерживаю данное решение Конституционного суда, поскольку оно позволит устранить ту дискриминационную ситуацию, когда некоторые граждане (женщины и несовершеннолетние) были лишены права на суд присяжных. Такая ситуация противоречила Конституции РФ, согласно которой все должны быть равны перед законом. Очень хорошо, что Конституционный суд РФ разобрался в данном вопросе и принял меры для устранения дискриминации. Жаль, что в последнее время Конституционный суд РФ редко занимает столь взвешенную позицию.

- Можно ли сказать, что «народные судьи» объективнее, чем обычные?
- Да, так сказать можно. К сожалению, российская правоприменительная практика показывает, что человек, столкнувшийся с уголовным преследованием, практически не имеет шансов на оправдание в наших судах. Единственным светлым пятном в нашем правосудии и одновременно последней надеждой обвиняемых на справедливость и является суд присяжных. Могу сказать по своему опыту: присяжные – это судьи факта. Они в большинстве случаев объективно относятся к оценке доказательств и правильно понимают, что такое презумпция невиновности, толкуя имеющиеся сомнения в пользу обвиняемого, а не стороны обвинения, как профессиональные судьи. При этом мнение о том, что присяжные – это необразованные люмпены, которые ничего не понимают, является не более, чем заблуждением, которое сознательно поддерживается некоторыми представителями правоохранительных органов. Поверьте, я достаточно много наблюдал процессов с участием присяжных заседателей и всегда поражался, насколько глубоко наши присяжные вникают именно в существо доказательств по делу, как они внимательны и взвешены при оценке этих доказательств.

- Как, спустя время, вы оцениваете процессы по своему делу? Ведь вас дважды оправдывали, один раз – коллегия присяжных. И один раз Верховный суд РФ отменял оправдательный вердикт…
- Сейчас я вспоминаю эти процессы, как тяжелейшее испытание, через которое мне все-таки удалось пройти. Моя борьба за собственное оправдание длилась почти 5 лет, и за эти годы я не раз был на грани того, чтобы опустить руки и отчаяться. И возбуждение уголовного дела, и его направление в суд, и отмену первого оправдательного приговора я считал колоссальной несправедливостью, не основанной на законе. Я много занимался при своей защите юридической работой: писал жалобы, заявлял ходатайства, находил новые и новые нарушения, но очень часто мои усилия уходили как будто в песок. Казалось, что на меня едет какой-то каток, который запущен некой злой силой и который я с помощью имеющихся у меня инструментов (а все они носили только юридический характер) не в силах остановить. Тем не менее, других вариантов существования для меня в тот момент в принципе не оставалось, поскольку я знал, что ни в чем не виноват, поэтому я просто продолжал заниматься тем, что считал на тот момент делом своей жизни: защищаться от несправедливого обвинения. И я рад не только тому, что в итоге победил, но и что мне удалось доказать, что даже в противостоянии с машиной уголовного преследования иногда можно выигрывать теми способами, которые описаны в законе.
Если же сравнивать два процесса: первый с участием присяжных заседателей и второй – в суде общей юрисдикции, то, безусловно, с моральной точки зрения суд присяжных дался мне тяжелее. Он носил скоротечный характер, заседания проводились практически ежедневно, а, кроме того с учетом позиции председательствующего судьи, который лишал сторону защиты возможности представлять какие-либо доказательства проходил в эмоционально крайне напряженной обстановке. Для меня отрадно, что даже, несмотря на такую позицию судьи, присяжные смогли разобраться в ситуации и единогласно вынесли оправдательный приговор. Очень сильно я переживал и отмену этого оправдательного приговора со стороны Верховного суда РФ. Во-первых, я считал данное решение несправедливым, а, во-вторых, оно означало, что с учетом изменений в законодательстве меня уже не будут судить присяжные. К тому моменту моя надежда на справедливый исход дела была практически утрачена, поскольку, несмотря на то, что ситуация носила вопиющий характер, решения, принимавшиеся по делу различными чиновниками не носили законный характер. Тем не менее, других вариантов, кроме как идти в суд общей юрисдикции и там продолжать доказывать свою невиновность, у меня не было. Скрыться от суда или опустить руки, означало бы предать самого себя, а также всех родных и близких, которые верили в меня. Разбирательство в ходе второго процесса носило длительный характер, и, может быть поэтому, а также по причине того, что я уже был морально готов к самому плохому исходу, оно далось мне легче с точки зрения эмоций. Надо отдать должное судье. На мой взгляд, она провела этот процесс безупречно и исполняла роль именно объективного арбитра, как и предписывает закон. При этом до последнего момента я не понимал, к какому решению склоняется судья, о чем она думает, как оценивает доказательства, поскольку свои эмоции она никак не проявляла. Идя на оглашение приговора, я был готов к тому, что он может быть обвинительным, но, тем не менее, в глубине душе все равно надеялся на справедливость и знал, что я эту справедливость заслужил. Не потому, что я хорошо защищался (это не мне оценивать), а просто, потому что был не виноват.

- Сейчас много мнений высказывается о работе судов. Есть ли, на ваш взгляд, в России так называемый «обвинительный уклон»?
- К сожалению, пока что этот пресловутый обвинительный уклон сохраняется. И проявляется он не только в проценте оправдательных приговоров, который катастрофически низок, но и во всем отношении судов к стороне обвинения и стороне защиты. Меня крайне огорчает, что многие судьи видят своей функцией в процессе борьбу с защитником, а не обеспечение равноправия сторон. Все, что говорит обвинитель, принимается на веру, а защитник, к сожалению, воспринимается как враждебный для суда элемент. Огорчает также и то, что судьи в последнее время при оценке доводов защиты уходят от фактической стороны дела, не вникают в эти доводы, не оценивают их по существу, а ограничиваются короткими заученными штампами вроде «расследование проведено уполномоченным на это лицом» или «обвинение носит законный характер». Тем не менее, такое отношение – не повод для защитника сдаваться, прекращать юридическую работу по делу, превращаться в соглашателя или пособника обвинителя.

- Каким вы видите будущее суда присяжных в нашей стране?

- Поскольку я являюсь оптимистом, то, несмотря на постоянные нападки на суд присяжных со стороны государства, верю, что рано или поздно у нас в стране будет справедливая судебная система, а значит, и нормально функционирующий суд присяжных. Если наше общество хочет развиваться, то у нас просто нет других вариантов. Именно справедливый суд, а также возможность доверять судебной системе, является тем, чего большинству наших граждан сейчас не хватает. Общество может и должно двигаться в сторону развития, и, глядя на новое, молодое поколение наших юристов, более активных, более образованных, более сильных и уверенных в себе, свободно общающихся с юристами со всего мира, видевших устройство судов других стран, я не сомневаюсь, что со временем они смогут сделать в нашей стране по-настоящему справедливую судебную систему. Надеюсь, что я еще дождусь становления у нас такой судебной системы и все-таки смогу не раз поучаствовать в качестве защитника в суде присяжных по сложным и интересным уголовным делам.

Беседовала Лейла Досумова

X

Закажите звонок

Наш адвокат свяжется с Вами и даст подробную информацию по интересующим Вас вопросам.



09
:
00
+7(999) 999 999
9
18
Наш адвокат свяжется с Вами